Сергей Нечаев: милитаризация Калининграда является выдумкой Польши



/КАЗАКИТОЛЬЯТТИ - источник:«РИА Новости», источник фото: vk.com/mid, орфография оставлена без изменений/

 

В Европе в настоящее время происходят непростые процессы, меняется партийный ландшафт и появился сильный блок евроскептиков. Директор третьего европейского департамента МИД России Сергей Нечаев полагает, что народ устал от диктата Брюсселя, Вашингтона и бесполезных санкций против России. О непростых отношениях с Германией и выборах в этой стране, перспективе проекта "Северный поток-2" и обвинениях Польши в милитаризации Калининградской области высокопоставленный дипломат рассказал в интервью специальному корреспонденту РИА Новости Татьяне Калмыковой.

— Посол Польши в Москве заявил, что размещение в Калининградской области систем вооружения, в том числе "Искандеров", является милитаризацией региона, создает угрозу для страны, и эти шаги России "опасны для большого круга стран". Как бы вы могли это прокомментировать?

— Что касается милитаризации региона, то это, конечно, выдумки, потому что мы вынуждены реагировать на то, что военная инфраструктура НАТО приближается к нашим границам, несмотря на наши попытки выяснить, зачем это делается. Но на этот счет ничего конкретного нам не говорят. Поэтому мы вынуждены принимать адекватные меры, но делаем это на собственной территории, в то время как наши натовские коллеги приближаются к чужой территории, к нашим границам. У кого тогда должна возникнуть озабоченность милитаризацией восточноевропейского региона? Скорее у нас, чем у Польши.

— Варшава также указывает на "милитаризацию" Калининграда как на одну из причин приостановки соглашения о приграничном передвижении…

— Изначально, когда польские власти прекращали действие соглашения о местном приграничном передвижении, то мотивировали это проведением саммита НАТО и посещением папой Римским Кракова. Потом они продлили это решение, сославшись на вопросы безопасности и экономические факторы. Польша сама создала проблему на ровном месте и не проводила с нами консультаций. Варшава объявила о приостановке действия соглашения буквально за три дня до того, как это решение вступило в силу. Мы были вынуждены реагировать зеркально. Но до сих пор этот односторонний шаг Варшавы у нас понимания не вызывает.

— А ждем ли мы, что они отменят это решение?

— Нет, не ждем. Мы не можем дождаться ни одного конструктивного движения на польском треке в плане реализации тех обещаний, которые нам здесь давали высокопоставленные представители МИД Польши о размораживании диалоговых форматов, о возобновлении сотрудничества. Ничего из того, что было обещано, не реализуется. Становится только хуже.

— А что касается контактов между нашими заместителями министров иностранных дел?

— Поездка первого заместителя министра иностранных дел в Польшу должна быть тщательно подготовлена. От этого контакта должна быть добавленная стоимость. Мы ожидаем конкретных осязаемых шагов по реализации тех обещаний, которые были даны господином Жулковским в этом году. Но ничего нет. По-прежнему продолжается вакханалия вокруг советских памятников, необоснованные претензии по вопросам безопасности… Не видим никаких позитивных сдвигов.

— Ранее в Берлине заявляли о возможности вмешательства России в выборы. Что мы можем на это ответить?

— Президент России Владимир Владимирович Путин говорил не раз, что мы не вмешиваемся во внутренние дела других государств. Решает немецкий народ. Возможно, кому-то нравится делать из нас всемогущих хакеров, но, по-моему, это уже мало кого забавляет. Факт в том, что, допустим, когда Владимир Путин выступал с обращением к Федеральному Собранию, то некоторые немецкие телеканалы вели прямую трансляцию и одновременно проводили телефонный опрос общественного мнения: "Доверяете ли вы Путину". Результаты: 81% — "да". Но это быстро сняли с телеканалов. Такая статистика в мейнстрим Германии не вписывается.

— То есть заявления о российском вмешательстве — попытка использовать это в своей предвыборной риторике?

— К сожалению, часть политического истеблишмента Германии завязана на чистой воды русофобии, но далеко не все в широких слоях населения подвержены антироссийским настроениям. В Европе происходят непростые процессы на политической сцене. Видно, что меняется партийный ландшафт, появилась сильная когорта евроскептиков. Это касается и Германии. Народ в ФРГ, в целом в Европе устал от диктата Брюсселя, Вашингтона и бесполезных санкций против России, с которой немецкий народ десятилетиями после Второй мировой войны налаживал двустороннее сотрудничество и историческое примирение. Но в одночасье немецкие партнеры начали это все разрушать. Мы ни один формат сами не разрушили ни с поляками, ни с немцами. Это была их инициатива.

— Могут ли, по вашему мнению, как-то измениться в позитивную сторону отношения Москвы и Берлина после предполагаемого назначения на пост президента Германии Франка-Вальтера Штайнмайера?

— Во-первых, сначала все же должно состояться избрание нового президента ФРГ. Во-вторых, в Германии федеральный президент выполняет преимущественно представительские функции и не оказывает решающего влияния на выработку как внутри-, так и внешнеполитического курса. Будет ли роль нового федерального президента иной — не нам решать. Мы в процесс выбора не вмешиваемся.

Разумеется, мы не будем забывать, что в своей деятельности министра Штайнмайер проявлял высокую заинтересованность в диалоге с Россией, координации внешнеполитических подходов наших стран. Позитивно оцениваем личный вклад германского министерства иностранных дел в реализацию ряда совместных проектов в историко-мемориальной и гуманитарной сферах, направленных в том числе на сохранение памяти о событиях Второй мировой войны, помощь остающимся в живых ветеранам, историческое примирение народов наших стран. Эти усилия мы, разумеется, поддерживали и поддерживаем.

Если же смотреть на ситуацию шире, то мы, конечно, заинтересованы в нормализации отношений с ФРГ. Однако убеждены, что происходить это должно на встречных курсах, с учетом наших принципиальных интересов, а не фрагментарно или только там, где это устраивает германских партнеров. Диалог должен строиться на доверии, равноправии и взаимном уважении. Если Берлин будет к этому готов, то протянутую нам руку отталкивать не собираемся.

В этой связи хотел бы отметить, что, несмотря на известные проблемы, которые — не по вине России — отягощают российско-германские отношения, в них, тем не менее, удается сохранять определенную позитивную динамику по целому ряду направлений. Продолжает развиваться политический диалог, поддерживаются интенсивные межпарламентские, межведомственные и межрегиональные контакты. Осуществляются активные связи по линии гражданского общества и молодежных обменов, успешно реализуются многочисленные проекты в культурно-гуманитарной сфере. Эти позитивные моменты необходимо закреплять и развивать, на что мы постоянно настраиваем немецких коллег.

— Поднимается ли в ходе контактов с германскими коллегами вопрос о размещении в ФРГ американского ядерного оружия? Не высказывают ли германские политики мнение о том, что его надо бы вывести с территории ФРГ?

— На территории ФРГ американское ядерное оружие впервые появилось в 1953 году и с тех пор присутствует там постоянно. Его размещение было одобрено бундестагом только в 1958 году, по сути, задним числом. Все соответствующие вопросы регулируются в контексте обязательств немцев в рамках НАТО. Поскольку в их решении Берлин не обладает полной суверенностью, данная тема не является предметом наших переговоров с германской стороной.

Проблематика размещения американских ядерных сил периодически оказывается в фокусе внутриполитической дискуссии в Германии. В марте 2010 года бундестаг большинством голосов принял решение призвать правительство ФРГ "настойчиво работать с американскими союзниками в направлении обеспечения вывода американского ядерного арсенала из страны". Аналогичный по смыслу пассаж был зафиксирован в коалиционном соглашении о формировании германского правительства с участием ХДС/ХСС и СвДП в 2009 году. Последний раз внимание общественности к факту наличия американского атомного оружия в ФРГ было привлечено в сентябре прошлого года, когда Вашингтон принял решение модернизировать 20 боеголовок, находящихся на базе в Бюхеле (земля Рейнланд-Пфальц).

Наиболее последовательно против размещения американских атомных вооружений в ФРГ выступают Левая партия, либеральная СвДП, а также новая партия "Альтернатива для Германии". Эту позицию разделяют и многие представители правящих партий. Однако инициативно ставить данный вопрос перед Вашингтоном нынешние германские власти не решаются.

Со своей стороны убеждены, что американское атомное оружие в ФРГ является пережитком "холодной войны", давно не служит выполнению каких-либо практических задач и подлежит списанию в утиль истории.

— Ведутся ли переговоры с Варшавой по поводу "Северного потока-2"? Может ли позиция Польши сорвать реализацию проекта?

— В связи с выдвинутыми в июле этого года польским антимонопольным ведомством возражениями против строительства газопровода "Северный поток-2" российская сторона была вынуждена отозвать поданную Варшаве заявку на согласование данного проекта. Занятая польскими властями неконструктивная позиция, по нашему мнению, является политизированной, противоречит интересам национального бизнеса.

К сожалению, в очередной раз дает о себе знать выбранный руководством Польши курс на "преодоление энергетической зависимости" от России. Курс этот надуманный, ничем не мотивирован, так как Россия никогда не давала повода усомниться в нашей надежности как поставщика, несмотря на политическую конъюнктуру. Ранее польская нефтегазовая компания ПГНиГ объявила, что по истечении в 2022 году контракта с ПАО "Газпром" не намерена его продлевать, а планирует в будущем закупать "голубое топливо" у альтернативных поставщиков, в том числе используя построенный специально для этих целей терминал по приему сжиженного газа в порту Свиноуйсьце. Попутно насаждается тезис, будто сооружение "Северного потока-2" в обход польской территории представляет собой чуть ли не попытку принизить значение транзитной газотранспортной инфраструктуры Польши. В условиях такой риторики и титанических стараний польских коллег торпедировать проект через Брюссель вести с Варшавой переговоры о прокладке дополнительной нитки газопровода по дну Балтики из России в Западную Европу представляется малоперспективным занятием.

Для успешной реализации "Северного потока-2" важным видится прежде всего мнение Еврокомиссии и регуляторов тех стран, через территориальные воды которых будет проложен газопровод, а также Германии — как основного покупателя российского природного газа. Рассчитываем, что здравый смысл в итоге возобладает и наши европейские партнеры не будут действовать в ущерб собственным интересам в энергетической сфере.

— Почему затягивается вопрос с возвращением Польше обломков самолета президента Качиньского? В расследовании еще остались невыясненные моменты? Запрашивала ли снова Варшава доступ к фрагментам самолета в связи с возобновлением польского расследования?

— Мы неоднократно доводили до сведения и российской общественности, и польской стороны, что обломки самолета являются вещественными доказательствами по уголовному делу об авиакатастрофе под Смоленском 10 апреля 2010 года, расследованием которой занимается Следственный комитет России. Их нельзя вернуть в Польшу до завершения всех необходимых следственных и процессуальных действий. В настоящее время следствие продлено до 10 апреля 2017 года. На рассмотрении российской стороны по-прежнему находятся поступившие из Варшавы запросы об оказании правовой помощи, а это нередко предполагает проведение сложных и длительных экспертиз. Их результаты также приобщаются к материалам нашего следствия.

До сих пор не было выявлено никаких новых обстоятельств катастрофы, которые бы опровергли либо поставили под сомнение выводы Межгосударственного авиационного комитета от 12 января 2011 года о причинах крушения авиалайнера президента Леха Качиньского. Подчеркну, что МАК сделал свои заключения по результатам разбирательства, к которому были допущены представители компетентных органов Польши.

Что касается фрагментов разбившегося самолета, то в соответствии с положениями Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регулирующими порядок признания и хранения вещественных доказательств, они помещены в специально оборудованное хранилище. Доступ туда посторонних лиц без согласования со следствием исключен, польская сторона хорошо осведомлена о процедуре оформления допуска к обломкам через запрос о правовой помощи по линии правоохранительных органов.

— Избранный вице-президент США Майк Пенс ранее заявил, что Вашингтон должен добиваться размещения системы ПРО в Чехии. Обсуждались ли риски этого в ходе контактов представителей России и Чехии? Как это может отразиться на двусторонних отношениях?

— В одном из своих недавних публичных выступлений председатель правительства Чешской Республики Богуслав Соботка в очередной раз отверг саму возможность размещения на территории страны элементов американской системы ПРО, назвав это "научной фантастикой", которая "никогда не станет реальностью". Премьер-министр также напомнил, что изначально радары в Чехии "требовались против угроз со стороны Ирана, но теперь их нет, ситуация изменилась". Полагаем, что данное заявление Соботки исчерпывающе отражает походы руководства Чешской Республики к данному вопросу. Соответственно, эта тема в повестке дня двусторонних отношений не стоит и не обсуждалась.

— Ранее МИД России заявил, что работает с властями Чехии с тем, чтобы не допустить экстрадиции российского гражданина Евгения Никулина в США. Запросила ли уже российская сторона власти Чехии о выдаче россиянина?

— Действительно, посольство России в Праге держит этот вопрос на постоянном контроле, поддерживает контакт с адвокатами россиянина и чешскими ведомствами. Могу подтвердить, что чешским властям был передан официальный запрос о выдаче Никулина в Россию. Предстоит долгая юридическая процедура. МИД России принимает все возможные меры для того, чтобы права и интересы нашего гражданина были соблюдены, а юридическая и консульская помощь обеспечена.




Добавить комментарий